Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

145 комментариев Отзывы

  1. Светлана Шандурская пишет:

    7 декабря смотрели спектакль «Собака на сене». Большое спасибо за игру! Получила массу положительных эмоций!Всем Божьих благословений!

  2. Serg пишет:

    Вчера были на спектакле «Собака на сене». Пьеса, знакомая с детства по одноименному фильму с Боярским и Тереховой в главных ролях.)) Интересно было посмотреть, как ее поставили кхатовцы. Я помню, мальчишкой записывал многие фильмы с телевизора на обычный магнитофон, точнее, звуковую дорожку оттуда — у нас тогда не было еще видеомагнитофона. И бесконечно потом прослушивал их, когда был дома, а родители на работе. И каждый раз визуальные образы фильма всплывали, как живые под саундтрек. Поэтому, до сих пор помню классику советского кино почти наизусть. А такие фильмы, как «Собака на сене», «Три мушкетера», «Иван Васильевич...», «Бриллиантовая рука», «Кавказская пленница», «Золотой теленок», «Джентельмены удачи» и еще многие до сих пор в памяти, как файлы — они в голове как часть мозга, не убиваемые. )) Поэтому, помню все и всегда могу сравнивать классические произведения в постановках разных театров и трупп.)) Спектакли от КХАТ смотреть всегда интересно.

  3. Евгения Бильченко пишет:

    БЖ. Зрелищ и хлеба (премьера #КХАТ)

    Спектакль о судьбе Актера — не Лицемера, а Лицедея. Истина, живущая на сцене и в сердце, но никогда — в жизни, где от нее остается лишь шлейф бытовой боли, хулиганский сплев, глоток коньяка за кулисами и смех эротического гротеска. Коллективный Сомерсет Моэм, раздробленный на их несколько храбрых сердец. Я не просто смотрела пьесу в пьесе, театр в театре или текст в тексте, я переживала свою жизнь в жизни. Потому трудно говорить об этой блестящей премьере как о чем-то семиотическом. Но я попробую.

    Представьте, что есть Воображаемое — сцена, или картина. У картины же — есть рама, у сцены — кулисы: символическая граница миров, где сидит некая операторша (богиня, она же распутница, трикстер в женском обличье) и подает Свет. В этом Свете дышащий на ладан детский театр играет «Красную Шапочку». Но в стране — декоммунизация, красное под запретом, и потому они играют «Еврейскую шапочку». На дне этой маленькой кипы — их изломанные судьбы, нищета, нереализованность, одиночество. Их неоконченная пьеса для механического пианино, их безнадежная надежда, которую блестяще воплощает главный герой — актер с многолетним стажем, он же гений, он же алкоголик (уникально сыгранный Валерой Рождественским, — образ, давно мной, балдеющей от его игры, ожидаемый). Театр состоит из него, режиссера, его жены, примы (она же — промоутер, разбивший башку о рынок нашей эпохи), ворчуньи второй актрисы с повадками мадемуазель Куку и Матери Гамлета, смешного молодого актера — эдакой достоевской «облизянки», к концу стремительно взрослеющей.

    Театр — на грани вымирания. Но выживать надо все равно — потому с первых эпизодов мы попадаем на эту сцену, на эту картину, мы становимся героями Воображаемого. Конечно, на сцене идет комедия — так, исподволь, сквозь кажущуюся безмятежную и невыносимую легкость («гости съезжались на дачу»), продирается трагедия — гротеск на грани пристойного. Детская пьеса обнажает взрослую судорогу. Это нагнетание — в лучших традициях Михалкова или Линча. Двойной код вспарывает ткань их смешливо-богемного театрального быта, когда обнажается травматическая реальность, тупая инерция их маленькой гибели. Комедия перерастает в трагедию, фарс отдает слезами и ругательством, герой Валеры умирает со словами ненависти к системе Станиславского и... всё?

    ... Было бы все, если бы они были постмодернистами. Но они — неоклассики. Они служат. Служат искусству. Служат так, как я это не вижу почти ни у кого из литераторов, — старомодно и беззаветно. Так открывается третий план — как если бы мы, содрав одно сновидение, оказались бы не в яви, а в сновидении другом, и, для того, чтобы добраться до истины, нужно надорвать и его. Тогда мы приходим к ядру. То есть — к началу. К той же сцене, с которой все начиналось. Жизнь, казавшаяся нам непристойной, но реальной изнанкой их иллюзорных спектаклей, оказалась иллюзией, а истина кроется — в самом спектакле. Круг замкнулся. Свет операторши теперь значит луч загробного мира. Мертвого артиста выволакивают на подмостки, — чтобы он доиграл себя мертвого. Прима читает Цветаеву и Ахмадулину в ослепительно белом, содрав дурацкую шапочку. Герой Валеры воскресает. На третьем круге мы возвращаемся в вечную весну первого. Актер никогда не умирает. Он живет на сцене, которая и есть его настоящая жизнь, его же скандальная жизнь в быту — чужая роль.

    Что нового я увидела — после Моэма и Лакана, после Линча и Михалкова, после Чехова и Уайльда? Всё для меня в КХАТе — новое. Они играли свою повседневность. Они играли меня, как я себя ощущаю на каждом концерте. Они играли наш уходящий и вечный мир. В сочетании детского и взрослого, трагического и комического, бытового и бытийного планов не было никакой постмодерной эклектики — все развивалось поэтапно и рвано, в одной стихии полифонического действа, под сбор подписей о незакрывании дома актера, в антураже киевского сецессиона. Спасибо, Витя, Катя, Валерочка и все-все-все за то, что спасаете гоголевские души.

  4. Денис пишет:

    Ходили сегодня на еврейские часы:

    Игра актеров отличная! Молодцы!

    Но сюжет откровенно скушный ждали когда закончится.

  5. Ирина Романюха пишет:

    29 сентября были на спектакле «Звезда Б...». Большое спасибо театру КХАТ за такой прекрасный спектакль. Я была и на предыдущей версии, и на новой. Он и в предыдущем театральном сезоне, в первой своей версии затрагивал все самые тоненькие нотки души... а в этот раз... особенно в конце когда заиграла музыка... внутри будто свершился какой-то переворот, как будто очищение. и слёзы сами потихонечку начали катиться по щекам... должна заметить, что и у меня за спиной соседку тоже посетило такое же состояние (я невольно подслушала)... очень, очень прекрасная постановка!! Отдельное спасибо всем актёрам, каждый на своём месте, каждый вложил большую частичку своей души и прожил эту роль. Одним словом: Браво! Искренне от всего сердца и от всей души!

  6. Анна Григорович пишет:

    Огромная благодарность Театр КХАТ за «Собаку на сене» в прошлую субботу! В «Доме Актёра» был аншлаг. Я получила столько позитива... Потрясающая актёрская игра, а ещё знакомые с детства песни, восточные танцы... Очень круто!

  7. Лидия Безрук пишет:

    29 сентября! Были на этом спектакле. Потрясающе! После такого действительно хочется чаще смотреть на небо! Советую теперь всем знакомым.

    Спасибо

  8. Жихарева Татьяна пишет:

    29 сентября с друзями смотрели спектакль «Звезда Б...». Это был самый чудесный вечер. Актеры не играли, а проживали вместе со своими героями маленький кусочек столь стремительной жизни, который уместился всего в 2,5 часа. Было интересно наблюдать за развивающимися событиями на столь маленькой сцене, но такой уютной и такой просторной в планетарном понимании. А трогательные моменты коснулись самых тонких струн души. Ирония и сарказм, обыденность и обывательство обрекают и сегодня полет самой светлой мечты.

  9. Кристина Костенко пишет:

    6 октября в 13:09 ·

    ЧАЙКА. А.П. Чехов, КХАТ. Дотепний гумор, жваві діалоги, щирі сльози, дивовижне виконання музичних творів — все це у фіналі спонукає до чуттєвого катарсису. Чудове перевтілення! Неперевершений акторський симбіоз! Дякуємо!

  10. Ірина пишет:

    Ирина Ивашутич

    Отримала море задоволення від вистави « Єврейський годинник» у КХАТі, шикарні актори! З нетерпінням чекаємо нового сезону...